- 7 апреля, 2026
- Внешняя политика
В последнее время регулярно циркулирует информация о принуждении сотрудников – граждан Армении, работающих на российской 102-й военной базе в Гюмри, в контексте выборов. В этой связи некоторые круги продвигают тезис о том, что процессы, происходящие на территории базы, якобы находятся вне юрисдикции правоохранительных органов Республики Армения. В связи с этим «Союз информированных граждан» изучил соответствующие регулирования.
Правовые регулирования
Армения является суверенным государством, и её суверенитет распространяется на всю территорию Республики без каких-либо исключений. Российская военная база расположена на территории Республики Армения и не обладает экстерриториальным статусом.
Основным документом, регулирующим данный вопрос, является договор «О российской военной базе на территории Республики Армения», заключенный между РА и РФ в 1995 году. В нем четко закреплено, что база размещена на суверенной территории Армении, и ни одно из его положений не содержит указания на то, что она считается территорией Российской Федерации.
Распределение юрисдикции регулируется отдельным Соглашением между Российской Федерацией и Республикой Армения по вопросам юрисдикции и взаимной правовой помощи по делам, связанным с нахождением российской военной базы на территории Республики Армения, заключенным в 1997 году. Статья 4 соглашения устанавливает: «По делам о преступлениях и иных правонарушениях, совершенных на территории Республики Армения лицами, входящими в состав российской военной базы, и членами семей этих лиц, применяется законодательство Республики Армения, действуют ее компетентные органы».
Статья 5 предусматривает исключение для случаев, когда преступление совершено на территории военной базы, направлено исключительно против российской стороны и является военным (служебным) преступлением.
В ней определяются ситуации, при которых может возникнуть первичная или конкурирующая юрисдикция Российской Федерации. Однако эти положения не создают общей или автоматической российской юрисдикции на территории базы. Иными словами, вопрос о юрисдикции подлежит отдельному рассмотрению и решению с учeтом конкретных обстоятельств каждого дела.
При этом статья 15 устанавливает, что внутренняя деятельность российской военной базы регламентируется российским законодательство
Однако действия, предусмотренные уголовным законодательством Республики Армения, ни в коем случае не могут рассматриваться как часть внутренней деятельности российской военной базы. Иными словами, принуждение к голосованию или подкуп избирателей в контексте выборов в Армении не может квалифицироваться как «внутренняя деятельность» базы и, соответственно, не подпадает под регулирование российским законодательством, указанное в вышеупомянутой статье.
Принуждение избирателя (вынуждение голосовать или не голосовать) прямо криминализировано действующим законодательством. Частями 3 и 4 статьи 210 Уголовного кодекса РА за это предусмотрено лишение свободы на срок от 4 до 10 лет.
Кроме того, статьи 218–220 регулируют действия, связанные с подкупом избирателей (получение, дача и посредничество в подкупе). Эти преступления направлены против конституционных прав и свобод, и по своей природе расследование таких дел не относится к случаям, которые по договорам могут привести к применению юрисдикции РФ.
Таким образом, принуждение избирателя на территории российской 102-й военной базы осуществляется на суверенной территории Армении, является преступлением против конституционных прав и свобод и находится в ведении правоохранительных органов Армении. Это не подпадает под ограниченные исключения, предусмотренные договорами, которые могли бы вызвать вопрос о конкурирующей юрисдикции.
Речь идет не о «антироссийскости», а о буквальном применении международных договоров Армении и Конституции. Игнорирование юрисдикции РА, установленной этими актами, представляет собой прямое посягательство на наш суверенитет.
Международный опыт
В целом эти вопросы в отношениях между разными государствами решаются с учётом следующих факторов:
- субъект (кто совершил),
- характер преступления (служебное или нет),
- место совершения,
- защищаемые интересы.
Соглашения о распределении юрисдикции над территориями военных объектов действуют и в других государствах, и они имеют свои особенности.
Статус 201-й российской военной базы в Таджикистане определяется соглашением от 5 октября 2012 года, действие которого продлено до 2042 года. В нем четко указано об освобождении личного состава российской базы и членов их семей от уголовной, административной и гражданской юрисдикции Таджикистана (за исключением отдельных случаев).
Часть 5 статьи 13 соглашения устанавливает: «Лица из числа личного состава российской военной базы и члены их семей неприкосновенны. Без согласия уполномоченного органа Российской Стороны лица из числа личного состава российской военной базы и члены их семей не подлежат задержанию, за исключением случаев задержания их на месте совершения преступления. При этом компетентные органы Таджикистанской Стороны незамедлительно информируют компетентные органы Российской Стороны, которые осуществляют соответствующие процессуальные действия в отношении указанных лиц».
Иными словами, это соглашение предусматривает более широкую систему иммунитета для личного состава российской базы по сравнению с соглашением 1997 года, действующим в Армении, и существенно ограничивает юрисдикцию принимающего государства.
Статус авиабазы Кант в Кыргызстане определяется соглашением 2003 года. Часть 1 статьи 4 этого соглашения предусматривает, что «личный состав российской авиационной базы неприкосновенен, не подлежит аресту или задержанию в какой бы то ни было форме». В той же статье также оговаривается, что «личный состав российской авиационной базы освобождается от уголовной, а также гражданской и административной юрисдикции Кыргызской Республики за действия, совершенные им при исполнении своих обязанностей, осуществляемых в рамках настоящего соглашения», за исключением ограниченных случаев, предусмотренных тем же документом. Эти положения также не предусматривают передачу юрисдикции по абсолютному территориальному принципу, а связывают ее с исполнением служебных обязанностей.
Как в Таджикистане, так и в Кыргызстане личный состав российской базы не обязан давать показания в качестве свидетелей.
Согласно статье VII Соглашения о статусе вооружённых сил между государствами-членами Североатлантического альянса (NATO SOFA, Лондон, 1951 г.), устанавливается совпадающая юрисдикция, когда деяние наказуемо по законам обеих стран.
В соответствии с принципом приоритета (пункт 3) приоритет принадлежит направляющему государству, если преступление направлено против его имущества или безопасности, либо против личности или имущества его личного состава (включая лиц, находящихся под опекой), а также в случаях, когда преступление совершено в результате действий или бездействия при исполнении официальных обязанностей. Во всех остальных случаях право приоритета принадлежит принимающему государству.
В случае с Германией (Боннское дополнительное соглашение 1959 года) существует очень важная особенность. Германия добровольно отказалась от своего первоочередного права юрисдикции в пользу направляющего государства (статья 19) для большинства преступлений, совершенных вне рамок служебных обязанностей, но может отозвать этот отказ в течение 21 дня, если дело имеет особое значение для Германии.
В случае с Японией (1960թ. SOFA) статья XVII соглашения гласит, что Япония обладает первоочередной юрисдикцией в отношении преступлений, наказуемых по японскому законодательству, за исключением случаев, когда деяние направлено против собственности, безопасности или личного состава США. В случае преступлений, вытекающих из действий или бездействия, совершенных при исполнении служебных обязанностей, первоочередная юрисдикция принадлежит Соединенным Штатам. Соглашение также предусматривает механизм отказа от юрисдикции и обязанность взаимного уведомления и содействия между сторонами.
Что касается Южной Кореи (US-ROK SOFA, 1966–1967 гг.), согласно статье XXII соглашения, США обладают первоочередной юрисдикцией в случаях, когда преступление совершено при исполнении служебных обязанностей или направлено против интересов США. Во всех остальных случаях право юрисдикции принадлежит принимающему государству – Корее.
Заключение
Анализ международных договоров показывает, что статус военных баз не создает экстерриториального режима, а основывается на распределении юрисдикции в зависимости от характера деяния, в частности – его связи со служебными обязанностями. Ни одна иностранная военная база на территории Республики Армения не может рассматриваться как юридическая «черная зона», поскольку соглашения не предусматривают передачи суверенитета, а лишь условное распределение юрисдикции. В рамках этого распределения действия, направленные против избирательного права, не могут рассматриваться как часть служебной деятельности и подлежат расследованию правоохранительными органами Армении.
Таким образом, правоохранительные органы Армении обязаны надлежащим образом реагировать на возможное давление со стороны личного состава российской 102-й военной базы в Гюмри в отношении сотрудников-граждан Армении и расследовать такие действия по соответствующим статьям Уголовного кодекса РА. Более того, при необходимости отсутствуют какие-либо юридические препятствия для привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших такие преступления, в рамках действующего законодательства Армении.
Рузанна Авагимян
«Союз информированных граждан»
